Отец Алексей и матушка Елена Одинец:

«Мы открыли для себя новый духовный опыт в браке»

Трогательное знакомство через письмо в конце двухтысячных может показаться чем-то совершенно не в духе времени. Но, кажется, в истории отца Алексея и матушки Елены Одинец много несовременного в самом лучшем смысле этого слова: романтика моря, много живой музыки, поиск веры, решительность в создании семьи. Мы поговорили с одним из самых молодых клириков Ахтубинской епархии и его супругой о том, как безусловная любовь и принятие привели их к тому, чтобы стать священнической семьей.

SDC11821.JPG

Матушка Елена: В один из осенних дней – кажется, это был октябрь 2009-го – мне пришло неожиданное письмо с фотографией молодого курсанта в морской форме. Конечно, письмо меня удивило и, подумав, я решила, что нельзя его оставить без ответа. Так и познакомились. Потом было ещё несколько месяцев переписки, звонков.

Так получилось, что сразу увидеться мы не смогли – наверное, так Господь устроил. Но как раз после того, как мы смогли встретиться и поговорить вживую, стало уже понятно, что это надолго…

Отец Алексей: Меньше, чем через год, мы уже поженились. В октябре 2020го мы отметили 10ю годовщину супружества. На самом деле, не было ощущения, что мы куда-то торопимся. Да, на момент вступления в брак мне было 20, да и так сложилось, что с момента нашего знакомства прошло менее года. В основном, всё это время нам приходилось общаться посредством звонков и писем. Надолго приезжать друг к другу не получалось... 

Конечно, для некоторых родственников это было неожиданно (кому-то было сложно принять). Наверное, в какой-то степени, для нас принятие решения было мгновенным... Просто так сложились все обстоятельства, а для нас стало ясно, что мы хотим быть вместе навсегда.

Отец Алексей, откройте секрет, как же вы узнали о вашей будущей тогда супруге? Ведь не виделись ни разу, не общались. И вдруг это письмо.

Отец Алексей: Мы познакомились во многом благодаря музыке, которая всегда была значимой как в моей жизни, так и в жизни матушки. Я увидел её на фотографии с нашим общим знакомым - моим товарищем по ансамблю, который был родом из Енотаевки, как и матушка.

Матушка Елена: В Енотаевке прошли мое детство и юность. С детства помогала родителям воспитывать младших сестёр. Поэтому мой выбор профессии не случаен – уже тогда мне хотелось стать преподавателем в школе. После окончания музыкальной школы по классу фортепиано было решено связать свою будущую профессию с музыкой: поступила и закончила Астраханский Музыкальном колледж по специальности «Теория музыки». В 2008 году я вернулась в свою родную Школу искусств, но уже в качестве преподавателя.

WLkr2uyJlzc.jpg
getImage (7).jpg

Отец Алексей: А моё раннее детство проходило в северной части Казахстана, в условиях сурового климата и величественной красоты Зауралья. А уже в семилетнем возрасте наша семья переехала в Астрахань. Параллельно со школой учился в Детской школе искусств по классу аккордеона. Вообще, музыка и творчество интересовали меня всегда: самостоятельно освоил игру на гитаре, как это часто бывает в юности, пробовал писать стихи. Поскольку рос я в семье служащих, то всегда думал о военной карьере, хоть и непростое время было: девяностые – начало двухтысячных, быть военным не модно было. Но в итоге родительское (и бабушкино) воспитание – такое патриотическое и, я бы сказал, советское – взяло верх. Правда, с небольшой поправкой (не хотелось покидать родной город): поступил я в Морскую Академию, учился по специальности «Судовождение». Курсантские годы – это, конечно, особое время. Во многом, моя мечта сбылась, ведь мне, помимо прочего, удалось пройти курс обучения на военной кафедре.

А как же музыка?

Отец Алексей: С первых дней обучения мне удалось влиться в культурную жизнь «мореходки»: я стал участником вокально-инструментального ансамбля «Роза ветров». Позднее довелось работать артистом в Доме офицеров Каспийской флотилии – участвовал в праздниках и концертах на разных площадках и в воинских частях.

PC010003.JPG
9.jpg

И вдруг – семейная жизнь?

Отец Алексей: Первые годы семейной жизни с матушкой были особенны! Это было увлекательное время познания друг друга, приобретения жизненного опыта, путешествий (далёких и не очень), совместного творчества...

Матушка Елена: Да, первые три с половиной года нашего брака состояли из наших постоянных разъездов, я ведь училась в институте заочно ( в 2015 году я закончила Волгоградский государственный институт искусств и культуры). Кстати, почти на все сессии мы ездили вместе. Это было очень здорово. Мои одногруппники шутили, что моему мужу можно тоже диплом выдать. Конечно, его присутствие рядом очень помогало, да и не только в учёбе.

IMG_6519.JPG

Отец Алексей: Первые годы были очень плодотворны в плане матушкиной педагогической деятельности. Помимо получения высшего профессионального образования, были защищены I-ая, а затем и Высшая квалификационные категории. До декрета довелось работать в должности Заведующей учебной частью. Матушка организовала детский академический вокальный ансамбль "Гармония". На протяжении многих лет коллектив участвовал в конкурсах различного уровня (от районного до международного). Всегда (по мере возможностей и сил) я старался помогать матушке в работе, конкурсах и концертах.

DSC_0073.JPG

Ещё одним серьёзным моментом стало моё воцерковление, затянувшееся не на один год. Мне вот очень повезло с моей избранницей (она воцерковлялась с самого детства), а вот ей со мной пришлось нелегко.

Неужели?

Отец Алексей: Да. Хотя я был крещён в раннем детстве, так получилось, что моё детство и часть юности прошли в протестантской среде.

В том городе, где я родился и рос, был всего один храм. В какой-то момент по всему городу прошел слух о том, что батюшка, который служит в храме, – вовсе не батюшка, а под рясой у него КГБ-шные погоны. Как ни печально, после этого мама и бабушка решили порвать с православием. В это время как раз начали давать зеленый свет всем деноминациям – в нашем городе появилась община баптистов, куда мои сродники и ушли. Поэтому, можно сказать, что я в протестантах с малых лет.

Справедливо отметить, что я в баптизм вошел по некой инерции. Мой отец был безразличен к религии, был против того, чтобы мы посещали собрания, но не настолько, чтобы решительно прекратить все это. Сейчас уже, когда сын стал священником, папа смирился. Мама и папа воцерковляются в разной степени. Лёд тронулся.

Вы вошли в протестантскую среду по инерции, но что заставило остаться?

Отец Алексей: Работа с молодежью у них очень хорошо поставлена. Мы ездили в разные города, общались с такой же молодежью, ездили на природу, пели песни под гитару – гимны, в которых говорилось о Боге, о Христе. Меня как подростка привлекало наличие некого противозаконного элемента: официально власти возводили на общину гонения. Это были не простые баптисты, а баптисты-инициативники – то ответвление, которое не идет на сотрудничество с государством ни в каком виде. Внутри общины присутствует определенная градация: есть просто люди, которые посещают собрания, а есть члены церкви.

В догматику я на тот момент не особо вникал, но юношеский максимализм сыграл свое дело - я хотел проповедовать, людям рассказывать о Боге. Я прошел определенное испытание, нечто похожее на политсобрание, где собрались только члены церкви - беседовали со мной, задавали вопросы, и после долгих совещаний приняли решение меня в члены церкви принять. Однако со временем «розовые очки» начали спадать. Появились серьёзные вопросы, на которые я не мог найти ответы.

Какие, например?

Отец Алексей: Одно из противоречий было в том, что, согласно их учению, служить в армии было нельзя, нельзя брать оружие в руки, даже если твоя страна, твое Отечество в опасности. Я всегда хотел быть военным, и все внутри меня кричало и бунтовало. Затем они начали говорить о том, что нельзя учиться, получать образование. Особенно греховной они считали морскую профессию – говорили, мир меня утянет, я сгорю в аду.

Все сплошь и полностью было пропитано учением о последних временах, они к ним активно готовились, ожидали чипирования, прихода «зверя». Я этого не понимал. Если мы верим в Господа, верим, что Он всесилен, неужели Он не сможет спасти нас от этого, уберечь, защитить? Приходит антихрист. ОК. Что дальше делать с этой информацией? Бежать в лес? Я считал это крайне неразумным.

Проповедовали, что не нужно обогащаться, а пастор был предпринимателем, у него было несколько газелей. Это бросалось в глаза. Проповедь о любви и милосердии была просто лицемерием. Интриги. Раньше их не замечал. Стоит ли говорить о том, что вообще все проявления человеческой воли жестко подавлялись? Я стал видеть в общине очертания типичной секты. Рассказанное на исповеди становилось достоянием общественности. Таинства – аналоги православных. Но я не чувствовал в них благодати Божией. Поначалу было ощущение, что мы делаем важное общее дело, но с течением времени ничего этого не осталось. Была пустота. Окончательный разрыв произошел на почве личных отношений. Я понял, то мне не нужна такая вера, которая приносит мне только страдания. Около полугода я колебался, но сбросил с себя все эти сектантские оковы. Я ушел, хоть решение далось нелегко.

А что потом?

Отец Алексей: Духовный голод продолжался. Я достал крестик, который на меня одели при крещении и пошел в храм. Переступив порог храма, почувствовал благодать, которую сложно описать. Спустя некоторое время я познакомился с моей будущей матушкой. Она мне объяснила, что мне нужно сделать, куда пойти, к кому обратиться. Я принес глубокое сердечное покаяние и стал вливаться в мир нашей родной Православной Церкви. Сперва пытался читать и понимать молитвы утренних и вечерних правил, а через какое-то время стал уже пономарить. Мы ездили на машине по святым местам (Дивеево, Муром, Сергиев Посад). Очень часто бывали в Волгограде. Паломничество меня очень вдохновляло, помогало укрепить веру.

Есть ли что-то ценное, что дал вам опыт пребывания в протестантской общине?

Отец Алексей: Это однозначно знание Священного Писания. Многим моментам пришлось дать переоценку, свериться с учением святых отцов, Церкви. А еще бесценный опыт общения с людьми.

DSC_0075.JPG

Матушка, вы в храме, на клиросе с детства. Как вы приняли факт того, что ваш новый друг и будущий супруг имеет такой необычный опыт?

Матушка Елена: Когда мы познакомились, мой будущий супруг уже не был протестантом, но и православие было далеко ещё. Для меня не стояло задачи привести мужа к вере, тем более это никак не могло повлиять на наши отношения. Воцерковление происходило постепенно: в каких-то моментах, да, нужна была моя помощь, а где-то батюшка справлялся сам. Но вместе с тем мы открывали для себя новый духовный опыт в браке.

Признаюсь честно, я не думала, что стану женой священника. Мне очень нравилась перспектива быть женой офицера (или хотя бы будущего офицера). Но Господь всё управил по-другому. И, в какой-то степени, это для нас личное чудо...

Батюшка, а вы как пришли к тому, что священство – это ваше?

Отец Алексей: Я не горел желанием стать священником, хотел просто узнать мир православия. Стал пономарем. Познакомился с владыкой. Он при первой же встрече предложил получить духовное образование. А я был уже на третьем курсе морского университета. Обещал подумать, но до определенного момента не делал этого, никак себя не нацеливал. Рад был молиться в храме с такими же верующими как я, разделять эту общность, а не ту, которую навязывали протестанты.

Я себя готовил к работе в силовых структурах, вышел на финишную прямую, заканчивал ВУЗ, но в силу разных обстоятельств так и не завершил это дело. Тогда я подумал, что Господь меня останавливает, раз не дает осуществиться тому, о чем я мечтал. Сегодня понимаю, что это вполне вероятно было бы мне не во благо. Я вернулся в Енотаевку, устроился на работу, так или иначе связанную с теми же силовыми структурами – работал в полиции на разных должностях. Ходил в храм, продолжал молиться.

Я понял, что если ничего не получается, хотя и бьешься о стену лбом, то, наверное, есть какие-то планы у Бога насчет меня. Как раз в этот момент я узнал, что у меня в роду по материнской линии был священномученик – священник Димитрий, расстрелянный в 1937 году за то, что отказался оставить сан, преподавательство в Харьковской семинарии. Это меня вдохновило.

Написал прошение на имя владыки, поступил в Московскую духовную академию. А спустя два года уже принял священный сан.

DSC_0098.JPG

У вас двое сыновей. Как опыт родительства вас изменил? Какие они – ваши дети?

Отец Алексей: Появление детей – новый духовный опыт, хотя бы потому что лучше понимаешь собственных родителей. Старшему, Тимофею, – 2,5 года, а младшему, Серафиму, - пока только 7 месяцев. Их появление, конечно, сильно изменило нашу жизнь, не только с появлением новой ответственности, но и в плане открытия себя как родителей.

Всегда интересно быть свидетелем рождения новой жизни, но еще интереснее участвовать в ней.

С проявлением второго сына стал замечать, что уже с первых дней можно проследить характеры детей. Старший больше похож по характеру на матушку, младший – на меня. Мне особенно интересно учить их чему-то новому, со старшим уже читаем, пытаемся считать.

Матушка Елена: Музыка с нами всегда, шагает с нами в ногу. Даже будучи беременной первым Тимошкой, уже в декрете, продолжала работать. Он впитал любовь к музыке еще в утробе, как раз было очень творческое время для меня – много конкурсов с ребятами. Он любит очень папину игру на гитаре, мою на фортепиано, аккордеона побаивается. Мы не часто можем что-то исполнять дома вместе, но папа наш постоянно практикует, вспоминает, подбирает.

Отец Алексей: Тимофей очень подвижный, темпераментный, для своих лет очень любознательный, умный, любит подвижные игры, разбирается в технике, любит строительные машины, любит мир животных. Серафим претерпевает все прелести прорезывания зубов, меняет рацион, подпевает, когда мы поем. Фольклор приходит на помощь в лице нашей бабушки – играем в ладушки. Однозначно нам всем вместе очень весело.

Одинцы-15х20.jpg