Афон: крыша мира

В этом году Афон и Россия совместно празднуют тысячелетие русского присутствия на Святой горе

 

Паломничество на Святую гору Афон всегда занимает особое место в жизни каждого православного, которому посчастливилось попасть туда. Настоящее монашеское государство со строгими обычаями, древними храмами-ровесниками Константина Великого и Иоанна Златоуста, обилием самых почитаемых в православном мире святынь оставляет глубокий след в душе паломника, а иногда одна поездка может изменить его жизнь. В феврале на Афоне побывала делегация паломников из нашей области, в число которых вошел и автор этих небольших путевых заметок.

 

Начало нашей скромной афонской экспедиции было положено еще в Салониках, втором по значению городе Греции, находящемся примерно в 120 километрах от границы Афона. Слово «граница» употреблено неслучайно, так как монашеская республика Афон по сути своей -государство в государстве. Чтобы попасть туда, надо даже получить отдельную визу – диамонитирион.

 

В состав группы входило шесть мирян и игумен Павел (Полуков), руководитель информационного отдела Астраханской епархии. Обращу ваше внимание на то, что посещение Афона разрешено только мужчинам и желательно, чтобы они были православного вероисповедания.В Салониках мы провели сутки – переночевали и один день потратили на осмотр достопримечательностей и святынь города. Вечер мы уже встречали в Уранополисе, приграничном с Афоном городе, последнем местом, которое еще живет по мирским правилам.

 

Начало нашей скромной афонской экспедиции было положено еще в Салониках, втором по значению городе Греции, находящемся примерно в 120 километрах от границы Афона. Слово «граница» употреблено неслучайно, так как монашеская республика Афон по сути своей -государство в государстве. Чтобы попасть туда, надо даже получить отдельную визу – диамонитирион.

 

В состав группы входило шесть мирян и игумен Павел (Полуков), руководитель информационного отдела Астраханской епархии. Обращу ваше внимание на то, что посещение Афона разрешено только мужчинам и желательно, чтобы они были православного вероисповедания.В Салониках мы провели сутки – переночевали и один день потратили на осмотр достопримечательностей и святынь города. Вечер мы уже встречали в Уранополисе, приграничном с Афоном городе, последнем местом, которое еще живет по мирским правилам.

Афон. Первый день

Наверное, каждый российский паломник-афонит знает паром «Дафни», на борту которого пересекается граница монашеской республики. Именно на нем наша группа и отправилась в путь утром. Первым пунктом была пристань болгарского монастыря Зограф. От нее до обители мы планировали идти пешком и были морально готовы к переходу, но нас подвезли на грузовике. В итоге, именно благодаря этому, вечером мы смогли успеть к началу богослужения в монастыре Ватопед.

 

Зограф, посвященный Георгию Победоносцу, - девятый в иерархии афонских монастырей, и один из трех, где традиционно спасаются в основном славяне. По преданию, Зографом (живописец, греч.) он был назван оттого, что лик Георгия Победоносца сам изобразился на иконе, которую три брата-основателя пытались написать, но никак не могли решить, кому ее посвятить. Известно также, что в это же время в Палестине в одном из монастырей изображение Святого Георгия с иконы исчезло. К этой иконе нам удалось с молитвой приложиться.

 

В болгарской обители мы посетили и так называемый архондарик – место, где встречают путников. Всегда бесплатно и всегда с угощением. Обычно монах или послушник выносит гостям поднос с рюмкой узы (греческая легкая водка), лукумом, греческим кофе и водой.

Сначала надо выпить узу, чтобы разогреть горло, потом утолить жажду холодной водой, а потом попить кофе с лукумом. Приятно и очень бодряще.

 

Из Зографа мы пошли в греческий монастырь Ватопед, основанный в Х веке н.э. До него уже шли пешком. Десять километров по горным тропам в компании тяжелых рюкзаков – это испытание, особенно, если не часто выбираешься в горы. Это расстояние мы преодолели все же достаточно быстро – за 2,5 часа.

 

В Ватопеде мы были в 16:00 по греческому времени и в 22:00 по Византийскому, по которому и живут святогорцы (полночь наступает в момент заката солнца и каждую неделю часы переводятся на 15-20 минут). Мы попали туда в престольный праздник обители, а значит перед нами открылась возможность познать богослужебный устав Афона во всей полноте. Повечерье началось в десять вечера по Византии, потом был небольшой перерыв и праздничный ужин, после началась всенощная, четырехчасовая пауза на сон и завтрак и снова служба. В общем и целом на богослужении мы пробыли около шестнадцати часов. Конечно, было сложно, но по-прежнему считаю, что нам очень повезло. В Ватопеде хранится пояс Богородицы, к которому мы смогли приложиться без очередей и долгих часов ожидания.

Ватопед-Иверон-Агиа Пауло

В середине второго дня выдвинулись в путь – в монастырь Иверон, где хранится Иверская икона Божьей Матери. Путь лежал через монастыри Пантократор (Вседержитель, греч.) и Ставроникиту, в которые мы заглянули мимоходом. Последний, кстати, связан с Астраханской землей – рядом с ним в келье долгое время прожил преподобный Евгений Чуркинский, который перед тем, как возродить известную Астраханскую обитель, хотел выкупить у греков на средства жертвователей бедствовавший тогда монастырь Ставроникита и сделать его русским. Но греки всячески оттягивали продажу, и он решил уехать в Астрахань.

 

В Иверон мы попали уже после трапезы, почти с закатом. По строгому уставу, ужин нам не полагался и мы поели то, что обычно всегда на столах на Афоне – оливки, хлеб и ставший теплым чай. После ужина мы зашли в храм к Иверской иконе Божьей Матери и с молитвой приложились ко святыне. По преданию, эта икона в последние времена по водам уйдет в Иверию (Грузию) и это будет знаком для монахов покидать Святогорье. После непродолжительного сна и ночного богослужения мы отправились в путь (завтракали снова оливками, так как уходили до трапезы). Примерно через полтора часа ходу мы оказались у кельи старца Гавриила Карейского, известного своей прозорливостью и духовной мудростью. Пообщаться с ним не удалось, так как не было переводчика, но нам было достаточно уже и благословения. Были мы и в домике старца Паисия Святогорца, самого близкого к нам по времени жизни святого (умер в 1994 и чуть более чем через десять лет был канонизирован). Еще живы многие свидетели реальных чудес, которые происходили по молитвам святого Паисия.

Русик

В Русике нас ждал инок Астерий (в миру Аркадий Сухарев), родом из Лимана. В этом году исполнилось десятилетие его пребывания на Афоне. Отец Астерий, славный и добрый христианин, умный, веселый, но смиренный человек. Он стал нашим проводником на гору – это его послушание (одно из нескольких десятков, наверное).

 

В русском монастыре чувствуется Родина, по которой мы изрядно соскучились. Русская речь, привычная архитектура, а главное, церковнославянский язык на богослужениях – все понятно, все родное!

 

В Пантелеймоне в общей сложности мы пробыли три дня и успели прочувствовать строгость устава и молитвенный настрой, которым он и славится. Там по благословению отца Павла мы дважды причастились и побывали на встрече у отца Макария, духовника обители, с которым каждый смог лично поговорить о вопросах духовной жизни и жизни мирской. Одна из Литургий проходила в храме, находящемся над костницей монастыря, местом, где на полках хранятся черепа и кости предыдущих насельников. Исполняли и послушания – резали лук, редис, крошили капусту. В монастыре любой труд с молитвой, и это очень приятно и легко.

 

Отец Астерий полностью собрал нас в гору. Выдал специальные ботинки, горные палки, альпинистские рюкзаки, у кого не было, одежду. А также снабдил нас ценными советами. На утро шестого дня мы отправились в путь

Гора Афон

Вершина Святой горы – финал нашей поездки. Перед подъемом мы попали к старцу Папе Янису, который, как и старец Гавриил, известен тем, что через него Господь часто открывает Свою Волю по нашим молитвам. Кто-то из участников экспедиции смог задать ему вопросы и получить мудрые и где-то неожиданные ответы. Кстати, пришли мы в неприемный час, и до нас там еще стояли греки. Он их вежливо попросил уйти, а нас, когда узнал, что мы из России приехали, оставил. Вышел он после того, как мы начали вслух молиться, не подозревая, что у двери есть звонок.

 

Первая часть подъема – 1500 тысячи метров из 2033 до кельи Панагия. Часть груза, а это дрова, некоторые богослужебные предметы и еда впрок (в том числе и для отшельника, который с некоторых пор поселился в келье), была доставлена до кельи на мулах. Однако, подъем оказался нелегким, так как тропы очень крутые и каменистые. На них понимаешь, как важна хорошая экипировка, ведь настоящие горные ботинки не только правильно разгружают ноги, но и не дают оступиться или вывихнуть их. А это очень легко сделать.

За время подъема мы побывали в пасмурном хмуром дне, в тумане, который на самом деле был облаком, и в поразительно ярком солнечном вечере над этими самыми облаками. Как сказал отец Астерий, такая погода – редкость для Афона. Добравшись до Панагии, мы первым делом принялись фотографироваться на фоне моря из облаков, а уж потом сушить одежду, обедать-ужинать, готовить спальные места. Панагия – целая альпинистская база. В одном домике есть сразу комната с очагом и колодцем, огромная холодная спальня на двадцать человек и маленький уютный домовой храм (параклис). В нем ночью  мы отслужили Литургию и, причастившись, пошли по темноте на подъем - взять надо было 600 метров за два часа, чтобы успеть встретить рассвет на вершине. Это не подъем, это молитва, и я подозреваю, что крыша мира все-таки не Эверест. Было сложно и даже страшно – мы постоянно теряли тропу, карабкались по крутым склонам, а за несколько метров до вершины даже уперлись в обрыв. Но все было под контролем   нашего проводника, а он человек опытный.  На рассвете мы были уже на вершине, где каким-то чудом прямо над обрывом выстроен храм и установлен крест. По преданию, в этом храме будет отслужена последняя Литургия перед апокалипсисом. И отслужат ее (!!) невидимые старцы. О них на Афоне говорят много и часто кому-то они являются; греки говорят, что сегодня их семь, а русские насчитали 12. С Афоном связано, кстати, очень много апокалиптических преданий. Например, знаком конца времен будет то, что на Афон вступит впервые за все время женщина, а после того, как старцы отслужат Литургию, полуостров начнет погружаться под воду (это, кстати, никого сегодня не удивляет, так как в 20 веке под ним нашли много проливов, в которых по слухам отстаиваются натовские подлодки).

 

После подъема был спуск. Назад, осмелев, в некоторых местах мы катились по склонам как на горке, ибо снега было очень много в этом году. Но спуск был все тяжелее. Ноги болели еще три дня как раз из-за спуска.

 

Поездка производит очень сильное впечатление на верующего человека. На Афоне очень сильно чувствуется, как показывают свою работу духовные законы. Афон просто пропитан духом особого Божьего присутствия, там острее чувствуешь вкус сердечной молитвы, видишь, как прошение о какой-то простой вещи тут же получает отклик. Но, думаю, детали личного соприкосновения с Божественным оставлю за кадром. Ибо у каждого должен быть свой закрытый опыт, в какой-то мере интимный.

 

Скажу лишь напоследок, что эти девять дней очень были похожи на то, будто все это время ты пробыл в алтаре храма.