Проповедь в Неделю о мытаре и фарисее

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

 

Дорогие братья и сестры, сегодняшним воскресным богослужением мы с вами входим в особое время. Особый опыт нам предлагает Церковь с сегодняшнего дня. Тремя подготовительными неделями Церковь предуготовляет верующих к вступлению в подвиг Великого поста. Если до того каждый воскресный день наименовался порядком номерным от дня Пятидесятницы, то с сегодняшнего дня до дня Святой Троицы каждый воскресный день в Церкви будет посвящен какому-либо святому, либо, как сегодняшний день, евангельскому чтению. И поэтому сегодняшний воскресный день и неделю мы называем Неделей о мытаре и фарисее.

 

Вы слышали евангельское чтение на церковнославянском языке и в переводе на русский язык. Но эта притча, которую Господь предложил своим ученикам и апостолам, настолько проста и понятна, что, может быть, не нуждается в особом переводе.

 

Два человека вошли в храм. Один из них именуется в притче фарисеем. Фарисеи – это особый род людей в древнем Израиле, людей уважаемых, как правило, состоятельных, знающих закон и исполняющих его, особенно внешнюю часть. Такой человек приходит в храм. Вроде бы, добропорядочный прихожанин Иерусалимского Храма. Он творит милостыню, выделяет средства на содержание Церкви, исполняет все, что положено, и даже постится в два раз больше, чем обычный еврей. Приходит и, стоя в середине храма, начинает молиться. Он, собственно говоря, для этого в храм и пришёл, как многие из нас сегодня. Молится, и молитва его благодарственная.

 

Мы говорим, что благодарение и восхваление Бога является высшим проявлением молитвенного состояния человека. Но о чем молится фарисей? «Благодарю тебя Господи, что я не такой, как прочий человек. За то, что я не такой, как этот мытарь, зашедший в храм вместе со мной» (Лк.18: 11-12).

 

Молится и мытарь. Мытарь - не просто сборщик податей, это сборщик податей в пользу ненавистного евреям Римского государства, которое, по сути, оккупировало Палестину. Чтобы нам было понятно, вспомним, как мы с вами всегда относились к тем людям, встречающимся в литературе или кинофильмах, которых во время Великой Отечественной войны называли полицаями, которые среди своего же народа начинали служить оккупантам. Какое к ним было отношение?  Всегда с неприязнью, всегда с внутренним возмущением. По сути своей этот мытарь и был вот таким полицаем. И он тоже приходит в храм Божий и тоже пытается молиться. Стоит в притворе, куда только язычников допускают, и молится, бьет себя в грудь. Таким сильным было его религиозное чувство. И произносит только: «Боже, милостив буди мне грешному» (Лк.18:13) и ничего более.

 

В конце мы читаем, что этот самый мытарь вышел из храма более оправданным, чем фарисей. И Господь с этой притчей через две тысячи лет обращается к нам с вами, ныне живущим. Это мы с вами вслед за евангельским фарисеем также постимся два раза в неделю, во всяком случае, стараемся это делать в среду и в пятницу. Это мы приходим в храм Божий, молимся, участвуем в Таинствах Церкви, благодарим Бога. Делаем очень много, стараемся делать, по крайней мере внешне, много благих и добрых дел.

 

Но Господь говорит нам сегодня, что праведность человека измеряется не его добрыми и благими делами. Праведность человека измеряется его смирением. И спасают человека не его добрые дела, а милость Божия. Мы приходим на исповедь и, как правило, говорим, естественно, о своих грехах. О том, что сделали что-то не так в жизни. Но как редко мы подвергаем сомнению свои добрые и благие дела. Я сейчас не буду касаться дел милосердия. Давайте коснемся двух естественных для нас, верующих, дел - молитвы и Причастия.

 

Как редко мы оцениваем качество своей молитвы. Есть расхожее слово, которое мы употребляем, когда говорим о своей молитве. Особенно, когда речь идет о подготовке к Таинству Церкви. Мы называем это вычитыванием правила утреннего или вечернего.  Очень часто наша молитва и есть некое вычитывание. А ведь молитва - это разговор, диалог с Богом. Это общение с Подателем всех благ. Это общение с Тем, Кто является нашим Творцом. И как часто это благое, дивное общение мы заменяем именно вычитыванием.

 

С другой стороны, в сегодняшнем Евангелии это особенно подчеркнуто, никакая молитва не возможна без сокрушения сердечного, без глубочайшего покаяния. Да, конечно, Господь слышит каждый наш вздох. Но молитва – это  диалог, в котором есть некая цель. Любой диалог в жизни мы для чего-то ведем. Так и в диалоге с Богом мы тоже что-то хотим получить. Что мы хотим получить? Кто-то просит просто неких благ, здоровья, земного благополучия. Наверное, как фарисей. Но Господь в сегодняшнем Евангелии нам показывает, что мы должны просить милости Божией, мы должны просить прощения о грехах своих.  И молитва должна быть всегда сопряжена с сердцем сокрушаемым. И даже благодарственная молитва всегда должна быть, прежде всего, благодарением за то, что Он прощает нам прегрешения наша. Это главное, необходимое условие молитвы.

 

Что же касается Таинств церковных, то мы призываем вас приступать к ним как можно чаще. Почему? Потому что по немощи своей не умеем хранить те великие блага, которые дает нам Господь. Особенно причастие Святых Христовых Тайн. Мы, конечно же, все чувствуем каждый раз, когда причащаемся, некую тихую радость. Тишину, которая наступает в душе, особое благорасположение душевное. Но заметьте, как оно быстро заканчивается, как мы быстро теряем это благое расположение души и не храним того великого дара, который дает нам Господь.

 

И как мы готовим себя к Таинству? Ведь не случайно в двух последних молитвах, которые мы с вами читаем в храме Божьем, есть слова о том, что каждый из нас, здесь стоящих, называет себя в этой молитве первым грешником, прося милости для себя и прощения грехов. Причастие не совместимо с самодовольством. И только тот человек достоин причастия Святых Христовых Тайн, кто переживает свое недостоинство.

 

Подходя к Чаше, нужно иметь страх Божий и просить у Господа милости. Апостол Павел не зря говорит, что те, кто с пренебрежением приступает к святыне, без страха Божия, потом болеют, а некоторые – умирают . Но сказано это не для того, чтобы мы уклонялись от принятия Святых Христовых Тайн. Сказано это для того, чтобы мы ценили этот дар и всегда приуготовляли свое сердце к принятию Святых Христовых Тайн и берегли этот дар.

 

Очень важно каждый раз, когда мы подходим к Таинству Покаяния, не только спрашивать свою совесть о том, какие греховные моменты мы заметили в своей жизни. Но и всегда нужно проверять то доброе и благое внешнее дело, которое мы совершаем: какого оно качества, какова наша молитва, каково наше отношение к Таинству, каково наше милосердие. И каждый раз, когда мы будем так проверять свое сердце, будем понимать и видеть, что недостойны мы стоять в храме Божием и подходить к Чаше Христовой, что наше место в притворе, среди оглашенных и язычников. Поймем мы, что все те люди, которых мы часто осуждаем, упрекаем за то, что они не церковные, в каких-то моментах честнее и лучше нас. И нужно благодарить Бога за это понимание.

 

Но у нас с вами есть надежда на милосердие Божие. И эту надежду мы должны с вами всегда в сердце нашем согревать. И вслед за сегодняшним евангельским мытарем так же бить себя в грудь и говорить: «Боже, милостив буди мне грешному». Без покаяния, без сокрушения сердечного невозможна никакая церковная жизнь.

В сегодняшний день памяти новомучеников и исповедников Церкви Русской мы вспоминаем о сотнях тысяч людей, умерщвлённых, замученных, преданных на растерзание только потому, что они верили во Христа. Сегодня мы особенно должны говорить об этом. Ведь мир тогда разделился очень явно на тех самых фарисеев и мытарей.

 

Сегодняшний день памяти установлен еще на Поместном Соборе, который начал свою работу в 1917 году. Мы скоро будем вспоминать его столетие. Собор продолжался долго, с перерывами. И вот в 1918 году собор собрался, но без одного своего члена, митрополита Киевского Владимира. Он не приехал, потому что был убит. Убит большевиками, и явился в среде исповедников и новомучеников первым.

 

Вы знаете, что поразило членов Собора? Обстоятельства его смерти. Он был замучен в стенах Киево-Печерской лавры. Это всегда был большой монастырь, как и сейчас. Братия его всегда была многочисленной. Но ни братии, ни каким- то другим людям не удалось тогда по тем или иным причинам отстоять своего святителя. И тогда мир разделился на тех, кто готов быть со Христом до смерти, и на тех, для которых вера оказалась чисто внешней. И перед лицом смерти обнаружилось, ради чего человек в Церкви.

 

Если человек в Церкви ради внешних моментов, ради внутреннего душевного комфорта, то, конечно же, когда что-то внешнее начинает угрожать его комфорту, тем более его жизни, он откажется от веры. И это происходило. Мы, конечно, не имеем права с вами укорять людей. Никто не знает, что будет с нами, если Господь нас поставит пред этим выбором. Но помнить об этом нужно. Сегодняшний день, призывающий к духовной внутренней перемене, должен заставить нас задуматься на тем, какова наша вера и для чего нужна Церковь Христова.

 

Многие из новомучеников и исповедников, уже порядка двух тысяч человек, прославлены в лике святых. И чтобы мы понимали, каков был масштаб гонений: почти из 180 тысяч священнослужителей в одном только 1937 году было подвергнуто репрессиям или убито 80 тысяч. К началу Великой Отечественной войны сословие духовное было практически уничтожено.

 

Сегодня мы прославляем всех: тех, кто прославлен в лике святых, чьи имена мы называем во время Божественной литургии; а также мы совершим панихиду по всем тем людям, мирянам и священнослужителям, подвиг которых явным образом не узнаваем, также отдавшим свою жизнь ради того, чтобы мы с вами  сегодня стояли в храме. Ради того, чтобы Церковь Христова была жива, чтобы мы могли продолжить верить и молиться Богу, которому честь и слава всегда, ныне и присно, и во веки веков!

 

Аминь.