О любви и немного о голубях

 

       

Банальная, казалось бы, история: семья, трое детей, тяжелый сельский быт, пьющий сосед, вечно ищущий собутыльника, сварливая, склочная жена, муж, живущий своими интересами, курортный роман, измена, распад семьи и…невероятно красивая и трогательная история примирения и преображения героев. Что пошло «не так» с точки зрения «мыльной» драматургии? Как из затёртой и изъезженной фабулы выросла неповторимая и такая трогательная картина, бодрящая смехом и очищающая слезами?

Секрет прост и сложен одновременно: авторы наделили своих героев Божией красотой – искренностью, святой простотой. Красота эта, конечно, подёрнута грехом и это «нормально» – мы смотрим кино о живых людях. Более того, живых в полном смысле в то время, когда всё вокруг опошлилось и отощало и от духовной голодовки.

«Дух времени» вносит в картину героиня неподражаемой Людмилы Гурченко, ставшая жертвой экстрасенсов, гуманоидов, нетрадиционной медицины и модных шапок с помпонами – всего, чем она заполняет своё одиночество, которое она, впрочем, пытается выдавать за свободу. «Крашеная» Раиса Захаровна – представитель советской городской предперестроечной культуры, от которой веет нестабильностью и растерянностью, что совсем не характерно для «тьфу, деревни», которой она себя так старается противопоставить.

Здесь, в безымянном селе, герои словно законсервированы, они хранят народную память о том, что такое «хорошо» и «плохо», и их не нужно этому учить, здесь не чувствуется время, а во всем – вечность. О ней напоминает и безмолвная природа. Прекрасная и величавая, она подчеркивает красоту людей, органично вписавших свой быт в её могучие структуры.

Критик Андрей Плахов, высказываясь по поводу одного нашумевшего художественного фильма, вышедшего в начале двухтысячных, заметил, что с самого начала в мире, созданном авторами той ленты, пахнет трагедией: в этом мире нет ни Бога, ни закона. Где нет Бога, там пахнет трагедией. А «Любовь и голуби» с самого начала пахнут чистой радостью. Значит, есть здесь Бог.

 

Взглянем на героев еще раз.

Василий: «не пьющий, работящий» - вот его главные достоинства с точки зрения родных и окружающих. Сегодня этот скудный набор достоинств у барышень на выданье вызывает разве что хихиканье. А так ли этого мало? Если в русской деревне человек не пьет, это, как минимум, означает, что он имеет хорошую выдержку и воспитание, что мир его выходит за рамки философии потребления. «Работящий» - это уже, скорее, следствие трезвости. Потому что если человек в деревне не пьёт, то он работает. Вырисовывается портрет достойного человека. Нам же, как правило, не хватает «изюма», и это требование в отношении киногероя вполне справедливо. И вот, пожалуйста, - голуби! В этом весь Василий. Почти блаженный, он любит этих птиц, как и весь мир, любви этой хватает на всех: на семью, соседей и даже на Раису Захаровну, изголодавшуюся по человеческой теплоте и нежности, на которую, по её замечанию, способны даже «эти глупые птахи».

И вот, открытый Василий с открытым ртом ходит за Раисой, раскрывающей ему мир доселе неизвестный. Отработанные приемы неприкрытого флирта в блистательном исполнении Гурченко не имеют над Василием никакой власти. Ему всё любопытно, всё интересно, так, с открытым ртом, он и уезжает вслед за Раисой Захаровной. Уезжает не за женщиной, а за человеком, которого жалеет: «Всё одна, да одна. Тоже, поди, не сахар». Ответственность и кротость Василия не позволяют ему порвать отношений, даже завязавшихся, как он говорит, «по пьянке». Абсурд? Нет. - Издержки жанра. Тем временем, измену можно считать состоявшейся, и душа Василия ноет и рвётся домой – к Надюхе.

 

Надюха – звезда танцпола, иначе не сказать. Яркая, обаятельная, крикливая, своенравная. Немного «перегнула палку» - и сместилась ось в семье: муж стал податлив чуть больше, чем допускает нормальный патриархальный уклад. Но Надежда свой урок извлечет, мы это увидим, она сама об этом скажет, беседуя с вновь обретенным мужем на старом причале: «Жили, работали, а беда, как собака, за воротами ходила. А знать не беда это была, когда вот как мне все показала. Как я тебя люблю, как ты меня любишь. Разве я думала раньше, что ты вот так раз и куда-то денешься!»

Такая честность перед самим собой свойственна и Василию. «Вот это за дело! Пожить покрасивше захотелось!» - радостно и бодро замечает он, получая пощечины от Раисы Захаровны. Пощечина как неприкрытое проявление чувств ему роднее и милее всякой, пусть и красивой, фальши.

Вообще, авторы фильма, как и их герои, с нами не играют в игры, не лукавят. Всё, что нам нужно «уяснить» из фильма они преподносят нам на блюдечке – герои сами говорят нам о главном.

«Я что, я отходчивая» - говорит Надежда о себе, и тут она права. Эта отходчивость, а иначе говоря, умение прощать - сразу, без оглядки, раз и навсегда, - спасёт семью. В рамках лирической комедии разыгрывается нешуточная драма, главный удар которой приходится как раз по Надежде. В какой-то момент мы забываем о том, что хэппи энд неминуем, забываем в тот момент, когда она переживает измену как беду, как свой личный грех.

Надежда не заботится о своем имидже, не жаждет реванша (она предпримет лишь одну неумелую и трогательную попытку «проучить» супруга). Она просто плачет, потому что в семье горе. Осознание горя приходит на смену искреннему недоумению: «Так был бы человек…разве бы он так поступил?!». Как известно, редкий грех остаётся личным: во всей семье происходит надлом. Вспоминаются давно забытые обиды, рассыпаются взаимные обвинения. Но наши герои красивы – они умеют прощать, и авторы ловко и незаметно выводят нас из глубокой трагедии: льётся море слёз, возвращается отец. Чтобы показать, что такое «плохо», мать не спешит его прилюдно принимать обратно, хотя, ни на секунду не усомнилась она в том, что простит, если он вернется.

Происходит нечто уникальное: муж и жена, прожившие в честном супружестве немало лет, прячутся от людских глаз, прячут свою вновь обретенную любовь. Нет, им не стыдно, просто в корне их семьи – целомудрие. Когда смотришь на них, понимаешь: Надежда могла так нарядиться только для Василия, а Василий может так смутится только перед Надеждой. Целомудрие их внешне проявляется в малом – робких поцелуях и дружеском рукопожатии на прощание – но пронизывает всю жизнь семьи, благодаря этому хорошо воспитаны их дети. А еще здесь, в мире этих красивых и мудрых русских людей не принято «выносить сор из избы», потому каждая погоня с лопатой заканчивается танцами.

 

Итак, происходит примирение, зарождается новая жизнь, которой герои даже не подумают не обрадоваться. Эта новая жизнь - гарантия того, что в «законсервирванном» мире произошло качественное обновление в человеке, что на фоне комедийных перепетий произошел взлёт человеческой души, и в этом краю чистой радости жизнь продолжится, и её не тронет ни «война», ни «капиталисты эти проклятые». Я не знаю, хотел ли Владимир Меньшов снять христианский фильм, но у него это получилось. Ему удалось создать мир, в котором все люди хорошие, в котором живут «несвятые святые», точь в точь как в истории Василия, его заветной истории, рассказанной им младшей дочери. Почему же мы плачем? Наверное, потому что забыли, как это прекрасно – жить с Богом.

 

Серафима Шелковникова