Игорь Будков: "Об этом нельзя было молчать"

 

интервью с соавтором книги "Забытые судьбы"

 

В повседневности нашего гостя встречаются прошлое и будущее. С одной стороны мы видим профессионала в области рекламы и брендинга, нацеленных на перспективу, развитие, перемены. С другой — увлеченного краеведа, исследователя, автора и соавтора нескольких уникальных печатных изданий. Несмотря на то, что грань между рекламой как работой и краеведением как увлечением еще достаточно четко очерчена, ни в том, ни в другом волгоградский энтузиаст Игорь Будков, кажется, не терпит посредственности. Летом текущего года была презентована книга «Забытые судьбы», представляющая собой собрание жизнеописаний священников, служивших в нашем крае, в границах пересечения современной Калачевской епархии Волгоградской митрополии с дореволюционной Астраханской губернией, - совместный труд Игоря Будкова и краеведа Андрея Клушина, историческая ценность которого признаётся уже сегодня. Месяцем ранее совместная работа волгоградского креативного агентства TUTKOVBUDKOV, соучредителем которого является Игорь, российской авиакомпании S7 Airlines и американской группы "OK Go!" под названием "Гравитация - просто привычка" - получила сразу три каннских льва.

Игорь Олегович,  как началось ваше увлечение краеведением?

 

У моей бабушки по папиной линии была тетрадочка, где ручкой было нарисовано родословное дерево, к этой тетрадочке я был не равнодушен лет с десяти.

А присущее мне желание докопаться до конца, видимо, дало толчок тому, что когда я познакомился в 2000-х годах с порталом MYHERITAGE,  я разместил  на нём ту самую тетрадочку и начал двигаться дальше.

 

Что же удалось узнать о ваших корнях?

 

Мои предки по маме из Петропавловки (сейчас район Ахтубинска). Прабабушка, Анна Максимовна Петрова (Федорова), -  из купеческого рода Федоровых, довольно известных во Владимировке и Петропавловке. Прадед - незаконнорожденный сын князя. Хотя родом они не из наших краев, прабабушка из Аткарской волости Саратовской губернии, прадед - из г. Нижне-Ломова Пензенской губернии – они переехали по разным причинам в Петропавловку в конце 19 века и венчались там в 1905 году в одноименной церкви. Старожилы должны помнить семью Петровых, семья у них была большая, 8 детей.

 

Как интерес к родословной вырос в серьёзные краеведческие изыскания?

 

Я познакомился с архивной работой и системой исторических исследований. Увлечение переросло во что-то серьезное после того, как мы познакомились с заведующая отделом электронных ресурсов Астраханской областной научной библиотеки Еленой Долматовой (я интересовался историей женского Мироносицкого монастыря). Елена пригласила поучаствовать в проекте "Храмы и монастыри Ахтубинской епархии". Дело в том, что в 20-30 годах Астраханская область частично входила в Нижне-волжский край с центром в Сталинграде и дела по закрытию храмов, которые интересовали Елену, хранились в Волгоградском областном архиве, и я ей немного помог в этом вопросе, а Елена стала мне присылать документы, которые они обнаруживали по нашим храмам. Я тогда еще понял, что для нас они уникальны, но когда познакомился с моим соавтором, Андреем Клушиным, профессиональным историком и краеведом, понял, что это просто сенсация для нашего Заволжья. Андрей давно ратовал за документальный пересмотр истории города Волжского, а также по своей специализации был отличным распознавателем рукописей на трех языках. Он объяснил мне, что найденные вещи - это как минимум сенсация регионального масштаба для Волжского и его окружения. Дело в том, что все эти документы были частью большого проекта Священного Синода, затеянного в 1850-х годах. И если по другим областям России эти документы были известны, то по нашему Заволжью даже профессионалы из Российской национальной библиотеки считали эти рукописи утраченными. В итоге родилась идея издать книгу в 3-х томах на основе этих рукописей, которые довольно подробно описывали историю церквей и сел нашего края («Историко-статистические описания храмов и селений»). По нашей географии все краеведческие публикации были на основе преимущественно народных преданий и воспоминаний, а о церквях вообще никто не помнил. Представьте себе, чем оказалась для нас находка этих документов.

 

Для такой серьёзной и кропотливой работы достаточно ли только личного интереса или необходимо иметь установку и на общественную пользу?

 

Не знаю, мы делали это только потому, что об этом нельзя было молчать.

 

Откуда взялась идея написать о «Забытых судьбах»?

 

Структура статей о каждом из храмов в нашем трехтомнике подразумевала раздел, описывающий краткую биографию последнего священнослужителя (как правило репрессированного). И так получилось, что во втором томе по селу Среднее Погромное (а это родное село Андрея) мы не нашли последнего священника. Андрей начал копать – нашёл. Познакомился на генеалогическом портале с его потомками и узнал, что он умер в 1918 году от брюшного тифа, заразившись при соборовании умирающего прихожанина. Андрей предложил мне сделать листок-вставку во второй том, а так как к тому времени у нас были еще данные по другим священникам, я предложил ему выпустить небольшую брошюрку вместо листка. К этой идее Андрей отнесся слишком серьезно, и в итоге написал 434 биографии, что вылилось в незапланированное ранее издание книги "Забытые судьбы".

 

Издание выполнено очень качественно, обращает на себя внимание дизайн и вёрстка, но тираж небольшой. Как книга находит своего читателя?

 

Все спонсируется за счёт личных средств и средств друзей-спонсоров, поэтому тиражи крошечные, но мы стараемся их вручать тем, кому они действительно принесут пользу, а также максимально распространяем информацию об этих книгах. Еще у нас есть идея вынести это в Интернет-ресурс. Очень многие потомки священников узнали о своих предках через нас. Надеемся, что в будущем эта информация будет ещё более ценна. А оформлением книг занимаются мои дизайнеры.

«Мои дизайнеры» - это те, кто входит в команду вашего креативного агентства? Расскажите о ней. Судя по тому, что можно увидеть в соцсетях, - это люди разные, но в целом молодые, увлеченные, стильные, не без своих представлений об устройстве мира…

 

Самый ценный ресурс – это люди. Наша команда до сих пор складывается, сейчас у нас около 25 человек. Люди разные, да. Мы с моим другом соучредителем – православные. Есть разочаровавшиеся протестанты, есть увлекающиеся востоком…

 

Эта «разность» работе только помогает или бывает, что и мешает?

 

Тут работает только личный пример, слова обычно бессильны.

Как появилась идея для вашего бизнеса?

 

Идея моего друга, Тютькова Дмитрия. Мы дружим с 13 лет, все время делали какие-то совместные проекты, но идея взрослого рекламного агентства полностью его…

Сегодня наш проект вырос в серьезный бизнес с высокими российскими и мировыми рейтингами.

 

Что помогло выйти на такой уровень? Понятно, что энтузиазм, мозги, трудолюбие. Но даже при этих условиях далеко не каждый провинциальный бизнес выйдет в топ страны…

 

Только агрессивный энтузиазм (смеется).

 

Агрессивный энтузиазм в краеведении тоже помогает?

 

Да!     

 

Люди не любят рекламу, говорят, это пыль в глаза. А вы как на это смотрите?

 

Сложный вопрос. Иногда это так, но в основном мы стараемся брать проекты, которые помимо рекламы развивают потребителя. Плюс мы занимаемся брендингом, в частности делаем бренды российским продуктам, тем самым помогая им быть конкурентоспособными.

 

Вы изучили достаточно много жизнеописаний священников. Может быть чья-то история поразила, вдохновила особенно?

 

Удивляло многое, я лично остановился на биографии Иоанна Бобрусова, который служил сначала у нас в Средней Ахтубе, а потом в Сасыколях. Также мне была интересна биография Павла Александровского, мученически окончившего свою жизнь в 1938 году, биография которого подробно описана игуменом Иосифом (Марьян) и опубликована в нашей книге.
Как выяснилось, он крестил мою бабушку в Петропавловке в 1914 году, потому что он был священником в Петропавловской церкви Петропавловки с 1910 по 1916 годы.

 

Какие есть у вас заветные желания, как у краеведа или бизнесмена?

 

Есть давняя мечта отыскать в Петропавловке дом семьи моей бабушки, если он еще сохранился.

 

Беседовала Серафима Шелковникова